Дурацкие игры магов. Книга вторая. - Страница 60

- Что, значит, притянешь?

Вереника наклонилась к Стасе и заговорщицки подмигнула:

- Представь постоялый двор, караван, собирающийся в дорогу. Быки, лошади, рабы. Представила?

Хранительница прикрыла глаза и постаралась воссоздать описанную картину. Получилось на удивление легко. Постоялый двор оказался большим и не слишком чистым. Под ногами у рабов, снующих между фургонами, валялись объедки и навоз. Стася поморщилась, а девочка, поняв, что уловка сработала, продолжила:

- А теперь отыщи хозяина каравана.

- Как?

- Ищи! - настойчиво повторила Вереника, и Станислава огляделась.

У дверей дома стоял высокий полноватый мужчина в лиловом халате и белых шароварах. Он держал в руке развязанный кожаный мешочек и перебирал монеты, хмуро сдвигая и раздвигая брови.

- Есть!

- Отлично. Теперь найди карту.

Станислава кивнула, внимательно осмотрела караванщика и заметила у него на поясе тонкий деревянный футляр.

- Надеюсь, это она.

- Ну, давай же, тащи!

Стася мысленно протянула руку, сдёрнула с расшитого медными бляшками пояса футляр, и караванщик выронил мешочек с баарами.

- Магия! - взвизгнул он и завертелся на месте, словно на него напал рой ос.

- Получилось!

Вереника выхватила у подруги футляр, вытащила матерчатую карту и склонилась над ней, отыскивая Гольнур, а Хранительница всё смотрела на мечущегося по крыльцу камийца, медленно осознавая, что стала воровкой.

- Что ты наделала, Ника! - закричала она и распахнула полные ужаса глаза. - Карту можно было купить, а так… так…

- Возвращаться в Гольнур, рискуя натолкнуться на Хавзу? Увольте! - отмахнулась Вереника и сунула карту под нос Хранительнице: - Лучше посмотри. Гольнур на самой окраине Харшида. Давай поедем в Сунит. - Девочка подняла голову, посмотрела на солнце и, что-то прикинув в уме, указала направо: - Туда!

Станислава безразлично пожала плечами:

- В Сунит, так в Сунит. Но, в следующий раз, не заставляй меня воровать!

- Щепетильность оставь для Лайфгарма! Мы выживаем, Стася, а в этой игре правил нет!

Вереника свернула карту, убрала её в футляр и пришпорила коня. Хранительница оторопело смотрела ей вслед: "С кем я связалась? И эта беспринципная особа царица? Бедная Лирия! И бедная я". Женщина вздохнула и поехала следом за подругой.

Четыре дня в пустыне стали самыми тягостными в жизни Хранительницы. Вездесущее солнце, бесконечный песок и постоянная, изводящая душу жажда. Девушка смотрела на Веренику и поражалась её беспечности и неуместному веселью. "Как можно радоваться, когда сохнет кожа и волосы превращаются в паклю? - возмущённо думала она. - Скоро я буду похожа на сморщенную обезьяну!" На привалах Станислава старательно расчёсывала каждую прядку, заплетала её в косичку и убирала под шляпу, а затем покрывала кожу жирным слоем крема, стараясь не думать, каким образом он позаимствован из очередной лавки.

На самом деле, хитрый приём Вереники понравился Хранительнице: не нужно было ничего выдумывать, создавать, а только мысленно представить примерное местоположение нужной вещи, и она немедленно появлялась перед глазами. И Хранительница раз за разом "навещала" Гольнур, мысленно извиняясь перед его жителями. Да и подруге её шалости вроде нравились. Когда на привале Стася наколдовала шатёр и устлала пол любимым фалиярским ковром, Ника хохотала, как ненормальная, и успокоилась лишь тогда, когда перед ней появился обед.

В общем, если б не иссушающая кожу жара, путешествие по пустыне можно было считать вполне благополучным. А уж когда на смену однообразному и скучному песчаному морю пришли трава и кустарники, Хранительница воспарила духом. Теперь, когда кожу ласкал игривый лёгкий ветерок, а белое солнца милостиво умерило пыл, поездка стала доставлять Стасе настоящее удовольствие. Она смотрела вперёд, на виднеющиеся вдалеке группки деревьев, и прикидывала в уме, как лучше обустроить новый дом. Хранительница не сомневалась, что они поселятся в первом же встреченном на пути городке, и будут, как и планировали, ждать вестей от Димы и Тёмы.

Вереника догадывалась, о чём грезит подруга, однако в её планы длительные остановки не входили. "Да я всех мужиков в округе соблазню, но дома ты, Стаська, не построишь! - думала она и беззаботно улыбалась Хранительнице. - И как только Дима тебя выносит? С тобой же от тоски помереть можно! Какая из тебя королева? Одни плюшки да сушки на уме! И думать не любишь. Плывёшь по течению как дохлая рыба!" Но высказать обидные мысли вслух Ника не спешила: у Хранительницы было очевидное преимущество - магия. "Худой мир лучше доброй ссоры", - рассудила царица Лирии, и уже через несколько минут оживлённо беседовала со Стасей.

Местность тем временем менялась на глазах. Не прошло и часа, а женщины уже ехали по редкому лиственному лесу. Под ногами коней мягко стелилась густая пахучая трава. Над пышными кронами суетливо носились мелкие юркие птички. Воздух источал свежесть и прохладу. У лесного ручья путешественницы устроили привал и с удовольствием вымылись, а потом, сидя голышом на берегу, с наслаждением ели сотворённые Хранительницей пирожные и пили обжигающе холодный вишнёвый морс.

- Хорошо, что здесь нет людей, - заметила Станислава.

Идиллия рухнула: Вереника с ужасом поняла, что далее последует предложение поселиться в этом лесу, и поспешно вскочила:

- Нужно ехать!

- А куда нам спешить?

- В город. Вдруг мы узнаем что-нибудь о Диме и Тёме?

Хранительница кивнула, но вставать не спешила. Она тщательно причесалась, придирчиво осмотрела тело и только после этого поднялась на ноги. Вереника к тому времени уже успела одеться и запихнуть плащи в сумки. Взобравшись на коня, девочка исподлобья наблюдала, как неспешно одевается подруга. "Не пойму я её. Ведёт себя так, словно брата видеть не хочет. Странно…"